Вся гамма звуков станет теперь доступной глухим детям

Двухлетний Данилка приехал в Барнаул из Кемерово. Он никогда не слышал маминого голоса и вообще не знает, что это такое — звук. Глухота мальчика — следствие родовой травмы. Ещё несколько лет назад такие дети были обречены на пожизненную тишину. Теперь у малышей появилась надежда впустить в свою жизнь мир звуков. Такую надежду им подарили специалисты федерального Научно-клинического центра оториноларингологии и лор-отделения краевой клинической больницы. В рамках специальной федеральной программы они стали выполнять операции по вживлению в улитку уха устройства, позволяющего человеку слышать.

По федеральной программе

Во все мире сделано уже 80 тысяч таких операций. В России — всего 265, до недавнего времени было лишь 180. Заметные подвижки начались в прошлом году, когда открылось бюджетное финансирование и заработала та часть государственной программы оздоровления глухих детей, которая предусматривает кохлеарную имплантацию (так называется на языке профессионалов вживление в ушную раковину электрода, преобразующего механические колебания воздуха в электрические и передающего сигналы в мозг).

— На сегодня это наиболее дорогостоящее и высокотехнологичное вмешательство в организм человека, — считает директор федерального Научно-клинического центра оториноларингологии Николай Дайхес. — Стоимость одного импланта и системы реабилитации колеблется от 20 до 30 тысяч евро. Не каждой российской семье такие расходы по карману. Поэтому мы как только стали заниматься этой проблемой, поставили перед министерством вопрос о том, чтобы эта форма помощи хотя бы в небольшом количестве была бесплатной для людей (хотя на самом деле в стране очень большая потребность). В прошлом году удалось получить сорок имплантов: двадцать нам и столько же в Санкт-Петербургский НИИ ЛОР. А нынче уже закуплено 130 экземпляров на всю Россию.

Решающий фактор

Алтаю повезло. Он первым из сибирских регионов получил возможность проводить кохлеарную имплантацию у себя дома. Привилегия обусловлена тем, что отделение оториноларингологии краевой клинической-больницы работает как филиал федерального Научно-клинического центра.

— Открытие филиала не зависит от величины города. Решающий фактор — энтузиазм и желание людей на месте, их профессионализм, — говорит Николай Дайхес. — В Барнауле такие энтузиасты есть. Один из них — профессор Дергачев. Мы давно знаем Владимира Степановича и его клинику, с уважением относимся к тому, что он делает, поэтому когда определяли место филиала центра в Сибирском федеральном округе, то без колебаний выбрали ваш город. И надежды оправдались. Первые десять операции прошли успешно.

Их, правда, делали московские специалисты. Это и понятно. Несмотря на то, что барнаульские лор-хирурги владеют высокими технологиями и выполнили, например, уже около четырехсот эндоскопических операций, кохлеарную имплантацию им ещё предстоит освоить. А пока лишь ассистируют.

Оперирует Иса Мухамедов. Имплантация занимает около трех часов. Самыми первыми барнаульскими пациентами хирурга стали четырехлетние Валерия Дронова и Ярослав Федоров. Они проведут в больнице десять дней. После того как ребятам снимут швы, они отправятся домой. Внедренный в ракушку уха двухсантиметровый электродик с микропроводками должен прижиться у маленьких пациентов. На это уйдет около месяца. Потом, если все будет хорошо, имплант начнут включать. Это тоже длительный и кропотливый процесс. В нем будут участвовать не только медики, но и педагоги-сурдологи.

— А вообще теперь эти дети — наши постоянные пациенты, — говорит Владимир Дергачев, — мы будем наблюдать их всю жизнь.

Спасибо, доктор!

По статистике примерно два процента людей страдают нарушением слуха. И это проблема не только самих глухих, но и государства, потому что адаптация этих людей к нормальной жизни обходится очень дорого обеим сторонам — что в психологическом, что в социальном, что в финансовом плане.

Но теперь люди с нарушением слуха получили возможность услышать звуки и изменить жизнь в лучшую сторону. И чем раньше к ним придут на помощь медики, тем лучше. Первые четыре года жизни — наиболее оптимальное время для оперативного вмешательства. Взрослого человека, который никогда не слышал звуков, нельзя научить говорить, так как у него не работает речевой аппарат, а ребенка можно. Правда, начинать ему новую жизнь в звучащем мире придется с нуля, но оно того стоит. Обретают свой шанс и те люди, кто оглох вследствие перенесенной болезни или травмы. Хирург Иса Мухамедов рассказал журналистам случай, когда девочка, потерявшая слух из-за менингита, после операции со слезами на глазах прошептала: я слышу!

Цена вопроса

Проведенная операция — лишь начало большой работы. На самом деле кохлеарная имплантация — это целая комплексная программа реабилитации и интеграции человека в социальную среду. Причем не только медицинская, но и педагогическая, и социальная, и психологическая, и интеллектуальная. Процесс адаптации таких паци"ентов очень длительный, можно даже сказать, постоянный.

— На сегодняшний день это операции будущего, — говорит Владимир Дергачев. — Но их надо будет выполнять повсеместно, и вполне вероятно, что уже через короткое время их перестанут воспринимать как суперявление, какими они представляются сегодня.

Свою роль в этом, конечно, играет и цена импланта. Тысячи евро в рублях переваливают за миллион. Так что тут очень многое зависит от благосостояния нашей страны. Но во всем мире реабилитация глухих происходит в рамках государственных программ, и государство само беспокоится о таких гражданах.

И все же, как бы ни была дорога операция и последующее внедрение пациентов в реальную жизнь, это обойдется дешевле, чем существующая сейчас система обслуживания глухих людей (интернаты, сурдологи, специальные рабочие места и т.д.). На этом фоне миллионы на импланты выглядят копейками, а вот эффективность затрат несопоставима.

Иван Микуров, «Алтайская правда», 6 апреля 2006 г., №92–93 (25467–25468)