Звоните нам:  8 (499) 968 69 12

Интервью с Николаем Дайхесом

Николай Дайхес: «Почивать на лаврах времени нет: оториноларингология должна развиваться»

" Знаменатель­ным собы­тием в мире меди­цины, а осо­бенно ото­ри­но­ла­рин­го­ло­гии, стало откры­тие Федерального госу­дар­ствен­ного бюд­жет­ного учре­жде­ния «Научно-кли­ни­че­ского цен­тра ото­ри­но­ла­рин­го­ло­гии ФМБА России». Для нас стала честью встреча сНиколаем Аркадьевичем Дайхесом, дирек­то­ром Центра, док­то­ром меди­цин­ских наук, про­фес­со­ром, заслу­жен­ным работ­ни­ком здра­во­охра­не­ния РФ, да и про­сто уди­ви­тель­ным чело­ве­ком и инте­рес­ным собе­седником. 

— Не так давно состо­я­лось откры­тие Центра. Какие настро­е­ния у вас лично?
— Если гово­рить совсем лично, то я пока не осо­знал, поскольку на это ушло 14 лет жизни... Четырнадцать лет еже­днев­ного с пол­ной само­от­да­чей труда, нер­вов, пере­жи­ва­ний. Я не могу ска­зать, что мы сто­яли в чьих-то гран­ди­оз­ных пла­нах. Мы про­сто пони­мали, что для спе­ци­аль­но­сти этот Институт необ­хо­дим как воз­дух. Кстати, это уже чет­вер­тая попытка постро­ить такой Институт. В 1935 г. он был создан на базе пер­вого меди­цин­ского уни­вер­си­тета про­фес­со­ром Л. И. Свержевским (тогда он там заве­до­вал кафед­рой), и этот Институт носил назва­ние «Центральный НИИ уха, горла и носа». Потом, уже после войны, пред­при­ни­ма­лась пер­вая попытка постро­ить зда­ние Института, кото­рая закон­чи­лась ничем. Один раз (при­мерно в 1976–1977 гг.) было даже поста­нов­ле­ние Совмина РСФСР. Но ничего не полу­чи­лось. И, по сути, мы ока­за­лись един­ствен­ной спе­ци­аль­но­стью, кото­рая за все годы не имела сво­его флагмана.

В совет­ское время можно было стро­ить инсти­туты. Институты Федорова, Вишневского, Бакулева и дру­гие круп­ные объ­екты были постро­ены как раз в то время. Тогда это дела­лось отно­си­тельно легко: поста­нов­ле­ние Правительства, план, совет­ская эко­но­мика — инсти­тут строился. Но в стране не было феде­раль­ного объ­екта такого уровня, в сте­нах кото­рого бы лечили самые рас­про­стра­нен­ные среди насе­ле­ния забо­ле­ва­ния уха, горла и носа. Ведь, напри­мер, нет ни одного чело­века, кото­рый бы не пере­бо­лел в своей жизни насморком...Я бла­го­да­рен кол­лек­тиву. Они ждали столько лет. Работали не в самых луч­ших усло­виях. Трудились на боль­нич­ных базах. А ведь порой от настро­е­ния глав­ного врача зави­сит жизнь как кафедры, так и научно-иссле­до­ва­тель­ского инсти­тута, кото­рый нахо­дится на базе той или иной больницы.

«Я счи­таю, что это непра­вильно, когда паци­ент, а тем более люди с боль­ными детьми должны ехать с покло­ном в Москву или Петербург»

— Какие задачи вы сей­час ста­вите перед собой?
— Главная задача — поста­вить Центр на рельсы. Чтобы он зара­бо­тал так, как сле­дует; чтобы откры­лись новые отде­ле­ния. Уже сего­дня у нас боль­шие оче­реди. Совсем недавно в рам­ках про­граммы по ока­за­нию высо­ко­тех­но­ло­гич­ной меди­цин­ской помощи насе­ле­нию у нас больше 1 тыс. чело­век сто­яло в оче­реди. Но тогда мы не имели сво­его зда­ния — по закону опе­ри­ро­вать не могли, поэтому выпол­няли на про­тя­же­нии несколь­ких лет все опе­ра­ции по кво­там в фили­а­лах Центра. Поэтому сего­дня надо настро­ить этот огром­ный рояль, чтобы он звучал.

У нас очень силь­ный костяк — более 30 док­то­ров наук и 40 кан­ди­да­тов наук. Но при­хо­дят и новые люди — их тоже надо вво­дить в курс дела. Недавно открыли онко­ло­ги­че­ское отде­ле­ние, дет­ские отде­ле­ния и отде­ле­ние пла­сти­че­ской и рекон­струк­тив­ной хирур­гии. А что зна­чит открыть новое отде­ле­ние? Нужно преду­смот­реть штат сотруд­ни­ков, орга­ни­зо­вать опе­ра­ции, пита­ние и так далее. Это задача очень серьез­ная и боль­шая. Больных много, тяже­лых боль­ных тоже... Поэтому сей­час почи­вать на лав­рах вре­мени нет. Мы и так за 14 лет немного опоздали.

Вторая задача — это наши фили­алы. Надо их про­дол­жать раз­ви­вать. Как вы зна­ете, у нас 3 фили­ала — в Томске (для Сибирского округа), в Хабаровске (для Дальневосточ­ного) и в Астрахани (для Юга России). Это пред­мет моей не мень­шей гор­до­сти. В 2003 г. пре­зи­дент ска­зал, что каж­дый граж­да­нин страны дол­жен полу­чать высо­ко­тех­но­ло­гич­ную меди­цин­скую помощь в рам­ках сво­его адми­ни­стра­тив­ного округа. И тогда нача­лась реа­ли­за­ция гло­баль­ных про­ек­тов, свя­зан­ных с раз­ви­тием кар­дио­цен­тров, сего­дня активно ведутся работы по созда­нию пери­на­таль­ных цен­тров по всей стране. И мы, ото­ри­но­ла­рин­го­логи, начали раз­ви­вать свою фили­аль­ную сеть. Кстати, на сего­дняш­ний день мы явля­емся прак­ти­че­ски един­ствен­ным феде­раль­ным учре­жде­нием, кото­рое имеет подоб­ные струк­туры — фили­алы в реги­о­наль­ных центрах.

Я счи­таю, что это непра­вильно, когда паци­енты, а тем более люди с боль­ными детьми должны ехать с покло­ном в Москву или Петербург. Построили кар­дио­цен­тры в реги­о­нах — сер­дечно-сосу­ди­стая смерт­ность резко сни­зи­лась в стране. Стали осу­ществ­лять пери­на­таль­ную помощь — в этом году впер­вые рож­да­е­мость пре­вы­сила смерт­ность. Это же реаль­ные резуль­таты. И наши фили­алы также спо­соб­ствуют улуч­ше­нию каче­ства жизни граж­дан страны. Все фили­алы имеют свои зда­ния, под­го­тов­лен­ный кол­лек­тив. Мы туда не ездим опе­ри­ро­вать. Наша задача — орга­ни­зо­вать каче­ствен­ный лечеб­ный про­цесс. Однако самых тяже­лых боль­ных мы пере­во­дим на лече­ние к нам в Центр.

В сен­тябре у нас пла­ни­ру­ется откры­тие нового, пол­но­стью рекон­стру­и­ро­ван­ного зда­ния в Томске. Сделаны про­ект­ные работы по рекон­струк­ции и стро­и­тель­ству в Астрахани — для Южного и Северокавказ­ского окру­гов, самых густо­на­се­лен­ных реги­о­нов нашей страны. Откровенно говоря, ситу­а­ция по нашей спе­ци­аль­но­сти там обстоит не луч­шим обра­зом. Самый новый наш филиал, суще­ству­ю­щий уже 2 года, — Хабаровский. С ним вообще прин­ци­пи­аль­ный момент, потому что на Дальнем Востоке нет ни одного учре­жде­ния, кото­рое ока­зы­вало бы высо­ко­тех­но­ло­гич­ную меди­цин­скую помощь не только по ото­ла­рин­го­ло­гии, но и в целом по хирур­гии головы и шеи.

— Какие основ­ные про­блемы в спе­ци­альности?
— Если брать в целом, то нам ото­ла­рин­го­ло­гию надо «встрях­нуть», при­ве­сти в поря­док. Наша спе­ци­аль­ность — одна из самых вос­тре­бо­ван­ных, но есть про­блемы, над кото­рыми надо работать.

У нас очень боль­шой кад­ро­вый дефи­цит. В 1990-е гг. про­изо­шло рез­кое увле­че­ние рино­хи­рур­гией. В итоге выросло целое поко­ле­ние вра­чей, един­ствен­ным при­о­ри­те­том и уме­нием кото­рых стала хирур­гия носа. А это не самое слож­ное, чем можно зани­маться по нашей спе­ци­альности.

Отохирургия (хирур­гия уха) в нашей стране пока недоста­точно раз­вита, гор­тан­ная хирур­гия нахо­дится на уровне чуть выше нуля. Это огром­ные обла­сти. Сложная ситу­а­ция с онко­ло­гией: в свое время без­дум­ными реше­ни­ями чинов­ни­ков в начале 1990-х гг. запре­тили ото­ла­рин­го­ло­гам зани­маться дан­ной обла­стью меди­цины. В итоге у сидя­щего на при­еме док­тора вымы­лась онко­ло­ги­че­ская насто­ро­жен­ность и уме­ние уви­деть хотя бы рак гор­тани. А это забо­ле­ва­ние явля­ется одним из самых рас­про­стра­нен­ных онко­па­то­ло­гий у муж­чин. Сегодня при­мерно 60 %слу­чаев обра­ще­ния — уже 3–4-я ста­дия. Это нон­сенс, такого у нас не было в 1970-е гг., тогда мы с этим спра­ви­лись. Нельзя уме­реть от непра­виль­ной пере­го­родки носа, от того, что ты ходишь охрип­ший, но от рака-то люди уми­рают... Поэтому нужно гото­вить кадры, ори­ен­ти­ро­вать моло­дежь на то, что у нас боль­шая хирур­гия в спе­ци­аль­но­сти. Молодые спе­ци­а­ли­сты должны это понимать.

Также много тема­тик, ушед­ших из ото­ла­рин­го­ло­гии в смеж­ные спе­ци­аль­но­сти, кото­рые все­гда были нашими. За послед­ние 3–4 года мы вер­нулипла­сти­че­скую и рекон­струк­тив­ную хирур­гию в спе­ци­аль­ность. С ныне покой­ным ака­де­ми­ком Н. О. Милановым мы орга­ни­зо­вы­вали кон­грессы. Уже про­шел 3-й Всероссийский кон­гресс пла­сти­че­ской хирур­гии, где мы впер­вые собрали всех, кто зани­ма­ется пла­сти­че­ской хирур­гией. Тогда была создана спе­ци­аль­ность «пла­сти­че­ская хирур­гия». Однако в этой сфере слаба госу­дар­ствен­ная под­держка. А не все­гда успеш­ные резуль­таты работы ком­мер­че­ских кли­ник мы видим по теле­визору.

На сове­ща­нии наших глав­ных спе­ци­а­ли­стов мы решили сде­лать ведом­ствен­ную про­грамму по ото­ла­рин­го­ло­гии, дорож­ную карту. И уже начали этим зани­маться. Люди с мест должны сооб­щать про­блемы реги­она. Нам нужно реаль­ное пони­ма­ние ситу­а­ции в каж­дом реги­оне страны. Потом на базе этих дан­ных мы смо­жем создать дей­ствен­ную про­грамму. Это тоже одна из про­блем спе­ци­аль­но­сти, кото­рая нас сего­дня инте­ресует.

 «Наша спе­ци­аль­ность — одна из самых вос­тре­бо­ван­ных, но есть про­блемы, над кото­рыми надо работать»

— Наблюдая за неко­то­рыми реги­о­нами, я пони­маю, что меди­цина там в упадке. Как вы счи­та­ете, насколько реги­оны стре­мятся пока­зать голов­ным цен­трам состо­я­ние здра­во­охра­не­ния у них? И как нала­дить процесс?
— Я вам скажу, все в нашей стране зави­сит от лич­но­сти. Где есть энту­зи­а­сты, кото­рые хотят что-то делать, там что-то дела­ется. Есть губер­на­торы, кото­рые зани­ма­ются здра­во­охра­не­нием (а я счи­таю, что это одна из важ­ней­ших их направ­ля­ю­щих), а есть те, для кото­рых здо­ро­вье людей не при­оритет. Надо дви­гаться, надо зани­маться, надо воз­рож­дать и под­ни­мать спе­ци­аль­ность в целом. Страна раз­ви­ва­ется, и врачи начи­нают полу­чать достой­ные зарплаты.

— В Центре люди будут лечиться в основ­ном на бюд­жет­ной основе?
— Приоритет здесь будет отдан бюд­жету, без­условно. У нас сего­дня есть все воз­мож­но­сти ока­зы­вать высо­ко­класс­ную помощь насе­ле­нию как на бес­плат­ной, так и на плат­ной осно­вах. В Институте у нас одно- или двух­мест­ные палаты.

В Центре рабо­тает самый луч­ший в стране на сего­дняш­ний день пище­ком­би­нат. Даже неудобно назы­вать его пище­бло­ком, поэтому назы­ваю ком­би­на­том. Питание для паци­ен­тов кас­сет­ное, как в само­лете. Тележка из пище­ком­би­ната под­ни­ма­ется на лифте на этаж, вво­зится в отде­ле­ние. Мы это делаем, потому что знаем, что, когда лежишь в боль­нице, хочется нор­мально питаться.

Тем не менее мы обя­заны рабо­тать и по вне­бюд­жету. Сегодня и пре­зи­дент, и обще­ство гово­рят о том, что надо раз­ви­вать госу­дар­ственно-част­ное парт­нер­ство. У нас есть дого­воры по ДМС со всеми веду­щими стра­хо­выми ком­па­ни­ями. Они активно стре­мятся с нами сотруд­ни­чать: институт такого уровня при­вле­ка­те­лен для них. Какое про­цент­ное соот­но­ше­ние ока­зы­ва­е­мых услуг полу­чится, посмот­рим в конце года.

— А что вы дума­ете о ком­мер­че­ских клиниках?
— Я не боль­шой сто­рон­ник раз­ви­тия ком­мер­че­ских кли­ник. Я не про­тив них, но это не та область, в кото­рой надо иметь сверх­при­быль, так же как и фармация.

К сожа­ле­нию, мно­гие ком­мер­че­ские кли­ники оста­лись в тра­ди­циях 1990-х гг.: пациент при­хо­дит с незна­чи­тель­ным забо­ле­ва­нием, а его про­во­дят пол­но­стью по всему перечню услуг вплоть до коло­но­ско­пии. Потому что ком­мер­сан­там нужны деньги. Например, если вы зай­дете в запад­ную част­ную кли­нику, то уви­дите, что там все устро­ено совер­шенно по-дру­гому. Такой лобо­вой ситу­а­ции, кото­рая про­ис­хо­дит в боль­шин­стве слу­чаев у нас в ком­мер­че­ской меди­цине, у них нет. Кстати, в нашем Центре усло­вия не хуже, чем в ком­мер­че­ских кини­ках за границей.

«У нас сего­дня есть все воз­мож­но­сти ока­зы­вать высо­ко­класс­ную помощь насе­ле­нию как на бес­плат­ной, так и на плат­ной осно­вах»

— Все-таки меди­цина — это бла­го­род­ная про­фессия...
— Каждый выби­рает сам. Это как свя­щен­ник, кото­рый пошел в цер­ковь. Некоторые ведут себя так, как ведут. Но люди же пони­мают и могут отли­чить насто­я­щее от наиг­ран­ного. Тут должно быть внут­рен­нее состо­я­ние. Надо жить по сове­сти. Ты же потом сам с собой остаешься...

— Как вы при­шли в медицину?
— А куда мне еще было пойти? (Смеется.) Я про­фес­сор-ото­ла­рин­го­лог в тре­тьем поко­ле­нии. Я посту­пил в меди­цин­ский инсти­тут и ходил туда каж­дый день по улице, кото­рая названа в честь моего деда — про­фес­сора-хирурга. Говорю это не без гор­до­сти. Меня не вели за руку вли­я­тель­ные род­ствен­ники, мне не оста­вили боль­шого наслед­ства — мне оста­вили память и знания.

Сначала у меня были раз­ные устрем­ле­ния, но роман­ти­че­ское состо­я­ние от буду­щей про­фес­сии я хорошо помню. Первая лек­ция, белый халат... Я посмот­рел на себя в зер­кало и поду­мал: «Да... Я все-таки пра­вильно сде­лал». А ведь не хотел идти в меди­цин­ский, хотел погоны носить. Тем не менее это было един­ствен­ное пра­виль­ное реше­ние. Наверное... (Улыбается.) Хотя это все тяжело.

 

Есть фильм по книге хирурга Николая Амосова«Мысли и сердце», назы­ва­ется «Степень риска», где Ливанов играет врача, а Смоктуновский — паци­ента. Смотришь, как играет Ливанов — насто­я­щий при­мер. У меня были и свои при­меры. Вот надо мной висят порт­реты Н. Г. Лычманова, И. А. Дайхеса, А. И. Дайхеса. У нас в семье все врачи — хирурги.

— Во время учебы были инте­рес­ные слу­чаи? Расскажите.
— Всего и не вспом­нишь... Мы гово­рим о Божественном про­мысле. Вот была такая исто­рия... Первый раз на вто­ром курсе нам пред­сто­яло кури­ро­вать боль­ного. Распределяют боль­ных. Наступил этот радост­ный момент. Всех рас­пре­де­лили, и остался один паци­ент — дед, кото­рого кури­ро­вать крайне сложно. Он участ­ник всех войн и рево­лю­ций — паци­ент из раз­ряда таких, кото­рые не хотят, чтобы на них тре­ни­ро­ва­лись. Решили: «Давайте пору­чим его Дайхесу, потому что он обще­ствен­ник, — спра­вится». Я и еще 2 одно­групп­ницы идем к нему. Пришли. Он как начал кри­чать на нас, мол, что вы при­шли. Я начи­наю его убеж­дать, уго­ва­ри­вать. Он про­дол­жает: «Вы что сюда при­шли. Да я про­шел всю войну, меня сам Лычманов на фронте опе­ри­ро­вал!» Тут немая сцена. Все замерли. И одна девушка гово­рит: «Так это же его внук...». Дед гово­рит: «Внук? Ты внук?»... И сразу успо­ко­ился... Придумать, сре­жис­си­ро­вать такое невоз­можно. Конкретная ситу­а­ция. Первый боль­ной. Это Он послал весточку.

«Надо жить по сове­сти. Ты же потом сам с собой остаешься...»

— Судьба...
— Судьба. И таких слу­чаев было доста­точно, и сей­час они есть. Поэтому когда я говорю про сту­ден­тов, то очень важ­ный момент — пока­зы­вать и учить.

— Я видела, у вас храм открыт. Люди туда идут. Верят...
— Конечно. Духовная состав­ля­ю­щая очень важна в любом деле. У нас луч­ший храм из вновь создан­ных за эти 20 лет в феде­раль­ных учре­жде­ниях. Недавно мы его освя­тили. Перед вхо­дом спе­ци­ально сде­лан киот Николая Чудотворца. Это очень важно для людей. Это не про­сто домо­вый храм. Он при­пи­сан Русской Пра­во­слав­ной Церкви. Есть реше­ние Святейшего Патриарха о вклю­че­нии его в списки хра­мов России. Иконостас из литого дуба, иконы сде­ланы одним из луч­ших худож­ни­ков-изо­гра­фов России С. Н. Соколовым.

Наш храм очень душев­ный. К нам на откры­тие при­ез­жало наше руко­вод­ство — министр здра­во­охра­не­ния РФ Вероника Игоревна Скворцова и руко­во­ди­тель ФМБА России Владимир Викторович Уйба. В про­грамме их визита посе­ще­ния храма не было. Но я спро­сил у Вероники Игоревны, пой­дет ли она в храм. Она отве­тила, что обя­за­тельно. Пришли, посто­яли, зажгли свечи. Я очень ува­жаю Веронику Игоревну, потому что она душев­ный и поря­доч­ный чело­век, помимо того, что насто­я­щий про­фес­си­о­нал. А это очень важно для работы в Министерстве здра­во­охра­не­ния и в меди­цине в целом.

— Каких сего­дня спе­ци­а­ли­стов не хватает?
— У нас слож­ная ситу­а­ция в аудио­ло­гии-сур­до­ло­гии. В 2006 г. я пред­ло­жил вве­сти аудио­ло­ги­че­ский скри­нинг и думал, что дальше раз­го­во­ров дело не дой­дет. Однако про­грамма понра­ви­лась руко­вод­ству. И на дан­ный момент она про­дол­жает рабо­тать. Большое спа­сибо за под­держку госу­дарству.

Сегодня во всех отче­тах и выступ­ле­ниях Министерства зву­чит «аудио­ло­ги­че­ский скри­нинг». И реаль­ные резуль­таты уже видны. Например, скри­нинг ново­рож­ден­ных помо­гает выявить детей, кото­рые ока­за­лись в группе риска и кото­рым обя­за­тельно нужно наблю­даться у сур­до­лога, чтобы поста­раться вос­ста­нав­ли­вать слух и не допу­стить ухуд­ше­ния ситуации.

Вот этот вто­рой этап пока что отстает, поскольку нет доста­точ­ного коли­че­ства спе­ци­а­ли­стов. Мы, как Институт, на про­тя­же­нии мно­гих лет учим нео­на­то­ло­гов, педи­ат­ров до тысячи в год. Практически в каж­дом реги­оне есть интер­наты для глу­хих. А сур­до­ло­гов крайне мало. Часто бывает, что такие спе­ци­а­ли­сты ухо­дят рабо­тать в ком­мер­че­ские кли­ники, а не в госу­дар­ствен­ные учре­жде­ния. Сегодня обес­пе­чен­ность сур­до­ло­гами на уровне 20% по всей стране.

Чуть лучше, но по-преж­нему тяжела ситу­а­ция в ото­хи­рур­гии. Да, у нас рабо­тают высо­ко­класс­ные спе­ци­а­ли­сты — луч­шие ото­хи­рурги в стране. Однако отде­ле­ние, кото­рое мы открыли, запол­ни­лось в тече­ние недели. И поэтому вынуж­дены откры­вать вто­рое. Очередь стоит. Хирурги по 3–4 опе­ра­ции в день делают, не успевают.

— А что каса­ется дет­ских ото­ри­но­ла­рин­гологов?
— В дет­ской ото­ри­но­ла­рин­го­ло­гии тоже слож­ная ситу­а­ция. Также не хва­тает кад­ров, а ква­ли­фи­ка­ция нынеш­них дет­ских вра­чей порой остав­ляет желать луч­шего. В Москве, в Петербурге они есть, а в реги­о­нах дела обстоят гораздо хуже.

— А в фониатрии?
— В фони­ат­рии наблю­да­ются, к сожа­ле­нию, похо­жие про­белы. Сегодня перед нами стоит важ­ная задача — наве­сти порядок.

— О чем вы мечтаете?
— Я меч­таю, чтобы вся эта машина запу­сти­лась и не тре­бо­вала от меня посто­ян­ного руч­ного управ­ле­ния. Она должна рабо­тать, как оркестр. Хороший руко­во­ди­тель дол­жен знать общие прин­ципы под­хода и созда­ния усло­вий для людей. Чтобы каж­дому сотруд­нику было ком­фортно рабо­тать в сте­нах нашего Центра. "

Подробнее про интервью читайте на сайте: http://med-info.ru/content/view/6379#1

Наши ответы

  • Здравствуйте, у моем мамы проблемы с ушами, нет барабанной перепонки, постоянные головные боли и не прекращающий шум в ушах, что только не пробывали как только не лечили ничего не помогает. Постоянно течет правое ухо очень быстро воспаляется. Слышали что у Вас проводят операции с такой проблемой. Она 1967г.р. Подскажите, пожалуйста, анестезия общая, есть ли гарантия что шум пройдет, и на сколько опасная эта операция? Она живет в другом городе, планирует приехать, навожу справки. И примерно сколько это будет стоить? P.s. Заранее большое спасибо за ответ.

    Воскресенье,15 Июль 2018

    Уважаемая Малика! Гарантий на избавление от ушного шума никто не даст.
    Гражданам России операции выполняются по ВМП и ОМС.
    Операции на среднем ухе несут определенные риски ввиду сложной анатомии височной кости - это и повреждение лицевого нерва, твердых мозговых оболочек, структур внутреннего уха. Необходима очная консультация

    С уважением,
    отохирург Кондратчиков Д.С.

  • Здравствуйте, в июне мне проведена операция тимпанопластика с санирующим вмешательством, сейчас у меня в ухе дрожжеподобный грибок, подскажите, пожалуйста, что нужно делать?

    Воскресенье,15 Июль 2018

    Уважаемая Наталья! Рекомендуем Вам прийти на прием к доктору, который вас оперировал. Самостоятельно лечить грибок не рекомендуется

    С уважением, Кондратчиков Д.С.

  • Проведенная операция пациентке 78лет по удалению эндотелиомы грушевидного синуса проведена эндоскопически или наружным подходом?

    Воскресенье,15 Июль 2018

    Уважаемый Николай! Данная операция была проведена в нашем Центре эндоскопически, без внешних разрезов